Tide of Shadows

Охотники

• Охотник Беспутный Кормчий Уровень 25 · Боевой пропуск
• Охотник Щука Уровень 50 · Бесплатно

Разблокировки

• Ящик с инструментами Уровень 3 · Бесплатно
• Боеприпасы Болт «Дыхание дракона» Уровень 4 · Бесплатно
• Медицинский набор Уровень 6 · Бесплатно
• Боеприпасы Вощеный осколочный заряд Уровень 9 · Бесплатно
• Оружие Путевая кувалда Уровень 11 · Бесплатно
• Жук-душитель Уровень 13 · Бесплатно
• Оружие Армейский «Стриж» Уровень 14 · Бесплатно
• Оружие Расплата со штыком Уровень 17 · Бесплатно
• Оружие Трехстволка Уровень 20 · Бесплатно
• Боеприпасы Экспансивные пули Уровень 22 · Бесплатно
• Боеприпасы Боеприпасы с монетами Уровень 24 · Бесплатно
• Боеприпасы Боеприпасы с ЦО Уровень 26 · Бесплатно
• Оружие «Косарь» Уровень 27 · Бесплатно
• Боеприпасы Флешетты Уровень 28 · Бесплатно
• Боеприпасы Жакан Уровень 30 · Бесплатно
• Боеприпасы Ядовитые боеприпасы Уровень 32 · Бесплатно
• Боеприпасы Боеприпасы с ЦО Уровень 34 · Бесплатно

Легендарные облики

• Легендарное Восставшая реликвия Уровень 1 · Бесплатно
• Легендарное Стальнокорень Уровень 15 · Боевой пропуск
• Легендарное Меловой живодер Уровень 18 · Боевой пропуск
• Легендарное Потрепанное судно Уровень 21 · Боевой пропуск
• Легендарное Спасение Уровень 31 · Боевой пропуск
• Легендарное Благая милость Уровень 35 · Боевой пропуск
• Легендарное Калекарь Уровень 37 · Боевой пропуск
• Легендарное Вихрь Уровень 39 · Боевой пропуск
• Легендарное Ржа Уровень 43 · Боевой пропуск
• Легендарное Беспощадный Уровень 47 · Боевой пропуск
• Легендарное Багровый лоск Уровень 50 · Боевой пропуск

Талисманы

• Талисман Призрак Энолы Уровень 7 · Боевой пропуск
• Талисман Умолкший плакальщик Уровень 33 · Боевой пропуск
• Талисман Небесный юг Уровень 48 · Боевой пропуск
• Талисман Овечий рог Уровень 51 · Бесплатно

ДВА ГОДА НАЗАД

29 сентября 1893 г.Транзитный журнал «Дельфина»

04:44Вышли рано, чтобы обогнать бурю.Сверчки орут. Река гладкая и спокойная. Мистер Оул запропастился во время проверки пассажиров. Я отметил тех, кого видел на борту.

Команда:Капитан ЛаффитМистер ОулМистер ДугласПачкуля ДжимДжеллико Беннингс

Пассажиры:Мистер и миссис КармайклФредерик Деллоуит из «Льда Алжира»* Остальных не знаю

06:45Река погружена в сумрак. В этом году он гуще прежнего. Халупы на берегу наполовину ушли под воду, на их крышах толпятся детишки и швыряют в нас камнями. Капитан теребит курок ружья. Даже не собираюсь его останавливать.

08:15Сильно приняли влево и разошлись с баржей-лесовозом. В трюме сместилось что-то тяжелое. Джеллико и Пачкуля принялись собачиться. Капитан вышел на палубу и надавал обоим по шее на виду у Кармайклов. Никому не известно, что они там перевозят, но Фредерик божился, что слышал шепот из одного ящика.

10:10Едва не стукнулись бортом о поваленный ветром дуб. Порывы доходят уже до 25 узлов. А капитану хоть бы хны, радостный такой. Я бы тоже радовался, если б на вахте только сидел и все утро пил на палубе.

12:00Видел, как порыв ветра снес в реку цирковой шатер. Понятное дело, в нем могли запутаться люди и угодить промеж бревен и шатровой парусины. Вырулил в сторону насколько смог, но такую махину просто так не остановишь. Не при ветре в 35 узлов. Пассажиры не в курсе. Послал мистера Оула к носу, смыть с него кровь.

Если буря и не была проклятой, то теперь точно стала.

16:00Капитан не дает нам повернуть назад. Буря согнала угольно-черные тучи, ветер крепчает и пахнет пеплом. По всем признакам на нас идет ураган.

Если уцелеем, я прослежу, чтобы духу капитана на этой посудине больше не было.

НАШИ ДНИ

Лето 1895 г.Сказ о принятии, стих первый

Да не усомнюсь я более в странности облаков. Многие забыли, но те из нас, кто остался Земными, помнят о чем-то особенно темном за их прядями.В их дожде скрывается болезнь. Он слишком долго цепляется за кору и листву. Даже звук шлепающихся на землю капель какой-то неправильный. Будто это не капли, а насекомые топочут по моему разуму. От тумана во рту привкус гнили, и я снова и снова выкашливаю его с каждым выдохом.Меж тем, странным людишкам вся эта хлябь нипочем. Они выскакивают из кустов и завесы дождя с железом, досками и обломками в руках. Они возводят какой-то монумент из коряг, плавника и покореженных обломков кораблей. Таскают их с таким видом, будто это святые мощи. Сущие сокровища.Они слишком заняты своим делом, чтобы меня заметить.Я проскользнула к сколоченному ими алтарю и поведала свои порочащие честь тайны его искривленному нутру. Взамен мне досталась тень. Не своя, а еще одна. В довесок к моей.Оскверненные перестали меня видеть. Вопящие Ульи со своими роями, гонимыми, словно листья по ветру. Бронированные, замотанные в обрывки колючей проволоки. Если не шуметь, я могу просто гулять мимо них. Будто сама стала тонкой тенью, которую едва задевает свет.С таким благословением болот я могу отправиться на Охоту за богомерзкой Мерзопастью.Но кое-чего я лишилась.Закрывая глаза, я вижу серебряные жилы. Свои собственные, но наполненные не своей кровью. А кровью из других краев.Я это чувствую. Вместо меня моими собственными глазами смотрит кто-то еще. Кто-то манит меня преклонить колени на берегах. Поцеловать следы твари с челюстями, разверстыми к облакам.Твари, что пьет дождь и желает нести нам мерзейшую пору цветения и гнили.

НАШИ ДНИ

Лето 1895 г.Просеухомай ПервыхТом первый, глава первая

Такова клятва, которую дают все Первые.Я видела Ее только мельком, на отмели. Всю в пятнах гнили, переваливающуюся на полный желудок. Внутри Нее что-то было. Нечто не переваренное до конца. Они пальнули Ей в бок, чтобы сбежать. Но Она только напряглась и повела брюхом, раздавив этих ангелочков брюшными мышцами. Только рука наружу и выпала.Я эту руку подобрала. Обкорнала ее синим крабом. Приладила на покусанный черепаший панцирь, соорудив себе компас. Не из тех, что указывают примерно на север, а из тех, что точно указывают на желаемое людьми. На скорую их добычу.Другие хотят вспороть Ей живот. Располосовать челюсть. Тянуть из Нее соленую жизнь, пока краснота не спадет, а они не получат неведомые чары.Самого Рептилию не отследишь. Есть у него некий инстинкт. Что-то сродни ощущению моего присутствия. И без разницы, шумлю я или нет, или с какой стороны дует ветер. Будто он чует кровь в моем бьющемся сердце.Но его детей — Последыша и Роговую — выследить нетрудно. Они неуклюжие. Топают не хуже пьяных леших и оставляют след из всякой дряни.Я могу хоть по жуку определить, в какой они стороне. Все благодаря их гадкому следу.Если здесь и напишут новый Завет, он будет посвящен нашему просеухомаю — непрекращающейся молитве. Мы встретимся с Ней. Мы принесем Ей чудесный дар из гор мяса. Мы будем кормить Ее, пока Она не перестанет двигаться. И тогда мы воздвигнем вокруг Нее святилище.А восседать на Ней будут я. Наконец-то я обрету престол в этих водах.

ДВА ГОДА НАЗАД

1 октября 1893 г.Транзитный журнал «Дельфина»

02:00Ад существует. Я как раз в нем. Уверен, равного этому ветра не бывает. Он непривычен для этих берегов, иначе давно слизал бы их подчистую.

02:30Гребное колесо шлепает по трупам утопленников и тащит их наверх. Срываясь, они косяками падают на палубу.

02:45Мы проплыли сквозь тучу насекомых. Из них будто соткан сам воздух. Часть жучков залезла в валяющиеся на палубе трупы.

02:55Одна из волн поднялась так высоко, что разбила стекло. Вода притащила с собой шестифутовую бычью акулу. Бьется теперь у задней стенки рулевой рубки. Со здоровенным скрежещущим жуком в пасти.

03:00Капитан нас покинул. Я все видел. В небе полыхнула какая-то молния и страшно его напугала. Я таких раньше не встречал. Тоже испугался, но до страхов капитана мне было далеко. Молния ударила в судно, и из трюма будто послышался звон гонга.При этом звуке капитан взял и сиганул за борт, не расставаясь с бутылкой виски. Только я и был этому свидетелем. Теперь мне никто не верит.

07:00Мы пропали.Это не поэтическая метафора о течи и затоплении. Мы... где-то. Здесь нет приметных причалов, заливов, каналов или притоков. Я было подумал, что нас догнал высокий прилив, вот все вокруг и затопило. Но нет, дело в чем-то другом. Похоже, буря загнала нас в самое свое око. Даже ветер здесь тих и ровен.Я бы сказал, что он дует с юго-запада, но компас сдох. Я имею в виду, что неведомо кто стер с него все отметки.И еще одно наблюдение: солнце не взошло. Мне кажется, буря нас просто слопала.

НАШИ ДНИ

Лето 1895 г.Журнал Кормчего

Блок контрабандистов ценит золото больше душ. Мне плевать, что станет с теми, кто не несет золотые яйца.Капитан не похож на стреляного воробья. Еще и трус. Сидит, вцепившись в ружье, и потеет.Знай себе шипит: «Она близко. Римбо, Джаз. По сырому тростнику выходите за грузом. И не задерживайтесь у следа».Ну да, они сходили в заросли тростника. Прошлись по разрытой грязи и костям цапель. А мы с капитаном пошли по стоячей воде и засели в укрытии за деревьями. Увидели, как они отвлеклись на след.Потом по ручью пошла рябь. Потом дрожь. У меня застучали коленки.А потом Мерзопасть выскочила и сцапала Джаза. Такими челюстями можно хоть пушечное ядро раздавить. Даже не знаю, как назвать то, что осталось от головы Джаза.Налетел ветер. Сорвал пену с поднявшихся на заводи волн. Я боролся с ветром и держал капитана, когда он стрелял. Только кэп смазал. Загнал пулю в грудь Римбо.Мерзопасть стряхнула оковы. Сине-зеленые молнии вырвались из воды и сожгли Римбо. Он завопил, но не ртом, а глазами. Понятное дело, ведь рта уже не было.Глядя на это безумие, капитан сдался. Он уставился на восток.— Вот и все, мать Марии. Вот и все, — с этими словами капитан опустил ружье.Над поднятой аллигатором пеной высилась труба корабля. Пыхтела паром, множа мертвый туман. И доказала реальность, свалив дерево. Мерзопасть бросила играть с останками Джаза и Римбо. Она тихо погрузилась под воду и отправилась вслед за трубой, исчезающей в клубах пара ниже по течению.— Не понимаю, как нам доставать клад с корабля-призрака, — сказал я капитану.Он только поморщился. Я решил, что он обсасывает мысли, свойственные всем трусливым капитанам: что однажды золото само приплывет к нему и спасет от того, что он оставил тонуть.

НАШИ ДНИ

Лето 1895 г.Просеухомай ПервыхТом первый, глава вторая

Она щедра на дары.Я нашла Ее клетку, торчащую среди стоячей воды. Качающуюся, словно колыбель с парой застрявших внутри Охотников. Жуки-лубоеды семенили на своих ножках к часовне их ртов, вылезая из других окон и проходов. Не знаю, какая тут сгодится молитва, но я смотрела за суетой жуков до самой зари.Металл этой клетки-ловушки покрыт Ее кровью. Я чувствую ее вкус. Ощущаю, как ее гнилостность плавит и множится. Она исцеляется тем, что губит нас, являя мне особенно чудо.На металлических ребрах виднеются вены проводов от машин. Вещей, притворяющихся живыми. Они отвратительны. На одном из механизмов висит приваренная табличка с названием компании — «Лед Алжира». Занятно, как наука возлегла на ребра нашей королевы.Чем бы они ни руководствовались, свершилось святотатство.Я загарпунила сома и прикоснулась им к одному из шипов клетки. Раздался треск, и молния подкоптила рыбьи жабры. Клетка еще жила.Звук был громким и глупым, способным привлечь ко мне внимание.Я почуяла его душу, кроткую, как ночной мотылек, севший на череп и озаривший тьму моего зрения оранжевой пыльцой. Увидела его инстинктом. Это чувство было для меня внове. Ее дар обещал хранить меня от бед.Я подняла путевую кувалду, принадлежавшую одному из Охотников. Та была скользкой от гниющего ила и слизи ракушек.Я тихо скользила, сгибаясь и прячась за кусками высокой травы, пока не услышала, как человек хлестнул тростью по воде.Я стала двигаться в такт качанию высоких стеблей.Мои ноги двигались в точности как Ее. Я бесшумно перемещалась в потоке.Вознесла молот с чувством благословления.И позволила ему упасть, понимая, что благословлена.

ДВА ГОДА НАЗАД

1 октября 1893 г. (все еще)Транзитный журнал «Дельфина»

00:00 – время неизвестноВремя здесь не имеет значения. Равно как и голод, жажда и прочие сигналы тела. Реши мистер Кармайкл меня вскрыть, он нашел бы часовой механизм. В каждом из нас будто стучат часы. Здешняя луна словно смеется над нами. Она еле движется.

00:00На борту больше людей, чем мне казалось. Большинство прячется в шкафах или голышом дрожит под покерными столами. Иные находят речных улиток и рачков, а потом запихивают их себе в глазницы. Поговорить можно только с горсткой матросов и пассажиров.

00:00Я рассказал остальным о том, что капитан нас покинул.Миссис Кармайкл назвала меня «неверующим», заявила, что я завел нас в сумеречный ад.Мистер Кармайкл обвинил меня в сбросе капитана в воду, а Джеллико ему поддакнул, добавив, что наш груз вел себя «безукоризненно».Фредерик возгласил, что у нас на борту оказался Ковчег обета, голос которого он слышал без помощи ушей.Мистер Оул на это ответил, что выпотрошит Фредерика, если тот не заткнется.Пачкуля Джим пальнул пару раз для острастки, чтобы все замолкли. Сказал, что не был голоден и не мочился уже тысячу лет. По кораблю бродило нечто, и он хотел, чтобы мы пошли и застрелили его. Видимо, «Дельфин» оказался набит оружием и крадеными товарами.Он успел упомянуть и некую зубастую «насекомоподобную голову» вроде артефакта.

00:00Они палили битый час. В огромных жуков, избравших эти каналы для миграций. В деревья. В шатающихся вокруг моряков, раздувшихся от воды и извергающих серебряную желчь из своих ртов. Моряки казались затерявшимися во времени еще сильнее, чем мы.

00:00Выстрелы что-то пробудили. Оно подняло «Дельфин» на целый фут, потом выплыло из-под судна, развернулось и пошло на таран. Я разглядел только зубы, вгрызающиеся в гребное колесо.

НАШИ ДНИ

Лето 1895 г.Журнал Кормчего

Говорят, время лечит любые раны, но оно больше похоже на воду и топит зазевавшихся людей.— Вот развяжешь меня, и я сразу тебя прирежу, — пообещала Крыса. Даром что вся вымокла и дрожала.Я запихал ей в рот тряпицу, из вежливости обтерев сначала масляные пятна об ее глаза. Проверка силы корабельного проклятья была жестоким делом.Капитан свалил поболтать с тем мужиком, Финчем. Оставил приказ проверить, не «благословил» ли нас «Дельфин». Я сходил с Глибом и Мясником к найденному нами алтарю.Я сильно сомневался, что это может сработать.Крыса была на середине реки. Ее привязали к дереву так, что и пальцем не могла пошевелить.Я стрельнул первым. Попал ей в плечо. Она не издала ни звука.Глиб и Мясник пальнули следом и оба попали в ноги. Вот тогда она подала голос. Замычала сквозь тряпицу.Я рассматривал ее через прицел. Провалиться мне на месте, но у ее пояса вдруг вскипела вода. Ее кожа выплюнула все пули. Дыры закрылись. Вода исцелила раны.Я прострелил узел, освободив пленницу.— Ничего это не значит, — сказал Глиб и выплюнул табак на алтарь.— «Дельфин» убегает от нас, — заметил Мясник. — От капитана.Мы не увидели и не услышали, как Крыса подплыла к нам. Она просто оказалась рядом. И ткнула Глиба штыком промеж ребер.Не успел я взвести курок, как она полоснула Мясника по шее и ткнула острием мне в подмышку.Я видел людей, разодранных якорными цепями. Потерявших головы от кранового троса. Не знаю как, но мы умудрились истечь кровью похлеще их.— Давайте, ребятки, — сказала Крыса — Пора искупаться.Мы повалились в воду, и она вскипела у наших поясов. Глиб прошептал что-то об утоплении русалками. Наши порезы затянулись. Вода окрасилась кровью.Крыса ткнула штыком куда-то на север. Туда, где над деревьями поднимался пар, а в нем тарахтел призрачный корабельный двигатель.

ДВА ГОДА НАЗАД

1 октября 1893 г. (навсегда)Транзитный журнал «Дельфина»

00:00Мне кажется, что мы плывем уже десять тысяч лет. Я и сам уже будто соткан из лей-линии и тумана.Мистер Кармайкл не может выйти из салуна без облизывания пяти наростов, делая это в ритуальной последовательности: северный, южный, южный, западный, восточный, южный.Миссис Кармайкл обосновалась внутри остатков гребного колеса. Она держится за ось и вращается с каждым ее поворотом. Порой я слышу ее пение.Фредерик пробует соорудить какое-то устройство. Говорит, что с его помощью может переместить нас домой. Когда он покидает трюм, я хожу и ломаю детали этой конструкции.

00:00Мистер Оул поймал жука размером с морскую черепаху и попытался протащить его на борт. Все пытается жрать насекомых. Но в воде его подстерег аллигатор и откусил добытчику обе руки.В ближайшее время мистер Оул не выпорхнет из нашего гнезда.На берега снова приходила юная девушка. Смотрела на нас и странно двигала руками. Может, она умеет управлять этой штукой?Или всеми нами.

00:00Мистер Оул прогнил изнутри. Напоследок он успел произнести только одно: «Мерзопасть».

00:00После паскудного нападения этой «Мерзопасти» к нам на лодочке приплыл крайне странный человек, каких я еще не встречал. Он меня поразил.Этот визит разрушил мою веру в чистоту и неизведанность этого места.Человек сообщил, что наш груз был особенным. Сказал, что заваленная оружием «голова насекомого» не так проста.— На этой реликвии Юлий Цезарь принес в жертву козла, — утверждал пришлый. — А Наполеон Бонапарт попытался скормить ее своему коню.Еще он сказал, что эта штука научила людей добывать огонь. И добавил, что если мы засунем ее в того самого аллигатора, то сможем попасть домой.Прямо так и сказал. Даже стукнул тростью по палубе при слове «домой».

НАШИ ДНИ

Лето 1895 г.Сказ о принятии, стих второй

Этого человека можно было былинкой перешибить.— Вот подлатай меня как следует, и я расскажу тебе про аллигатора, — прошептал этот раздувшийся страдалец. Долго же он пробыл под дождем. Сырость испортила его кожу, язвы покрылись чем-то похожим на плесень, чего не стоило и касаться, многие кости были сломаны ударами тяжелого молотка.Этого человека притащила ко мне Волчья стая. Их вожак пнул его под ребра. Я почувствовала исходящий от них запах крови. Случился бой. Теперь им требовалось лечение.Вздумай они отплатить злом за добро — и я смогла бы выдавить из них жизнь обратно.Они передали мне тотем навыка. Я взяла череп и зачерпнула целительную силу. Мне говорили, что это действенный способ. Череп стал темным и горячим от заключенной в нем великой силы. Я почувствовала, как кровь множится в телах Волков, а плесень исчезает с мяса бедняги. Тотем рассыпался.— Вы мистер Шери? — спросила я. — Это слабое имя. Под стать червю.— Даже червь повидал такое, что неведомо вам, — ответил человек и встал на ноги. Я подала ему палку взамен трости.— Что привело Мерзопасть в наши края? — спросила я и накрыла ладонью его лежащую на палке руку. И надавила достаточно сильно, чтобы вновь выступила кровь.— Есть на свете человек, побывавший в ином месте. В Земле Мертвых. Он принес кое-что оттуда с помощью этого чудовища. Только о себе и думает.— Где он? У него тоже имя червя?— Нет, у него птичье имечко. Финч. И я знаю, где он будет с восходом солнца.— Мерзопасть тоже будет там? — спросила я и нарисовала червя на лице человека его же кровью.— Да. Она разевает пасть на солнце прямо как люди на золото.

НАШИ ДНИ

Лето 1895 г.Сказ о принятии, последний стих

Я мчу на ее рыле сквозь ветер. Ее пасть скрипит и открывается. Рокот оглушает меня.Болото расцвечивают дуги электричества, от которого кипит серебро в прожилках моих глаз.Я мчу на ее рыле сквозь ветер, а дождь силится загноить мои губы.Умей травы сочиться гноем, она пахла бы тимьяном и лавандой.Я мчу на ее рыле по небу, а дождь порождает разложение. Мои веревки крепко и уверенно держат ее, обхватив под челюстью.Я вкладываю свой страх в слюну и плюю в дыры на ее морде. Так я проявляю уважение.Ее слюна цвета светлячков, раздавленных меж пальцами ребенка.Я мчу на ее рыле по дну реки, и камни рассекают мою кожу.Я мчу на ее рыле сквозь доски лачуги, а ее потроха цепляются за дерево и стекло.Ее гниль расцветает в ручье. Рыба чернеет и горит целыми косяками, а я вдыхаю ее жизнь и отдаю рукам, чтобы вернуть утраченную силу.Я мчу на ее рыле по ручью, и ее зубы раздирают хлещущую веревку.Она кувыркается, стараясь убить. Я отпускаю ее. Нос корабля обдает паром ее сверкающее уродство и проходит поверх.Я стою перед ее разверстой пастью и кланяюсь с вытянутыми руками. Урони я каплю на ее язык, и она укусит. Выдохни я на нее, и она укусит.Я стою не шелохнувшись. Глотаю рвоту и дождь. Внутри Мерзопасти я вижу вещь не из этого мира.Она похожа на голову. Может, окаменелость или куколка первого насекомого, выбравшегося на землю. В своем разложении она шепчет на языках, которые не слышали со времен первого огня, добытого человечеством.Я уклоняюсь от укуса Мерзопасти. Она идет ко дну вместе с кораблем.Теперь я знаю, что отравило дождь.

НАШИ ДНИ

Лето 1895 г.Просеухомай ПервыхТом первый, глава третья

Тот борец невесть как ослабил Мерзопасть и прекратил дождь. Облака в небе убийственно неподвижны, как мех спящего животного.Она булькает в воде. Зовет меня к Ней. Но другие тоже слышали:

Четыре контрабандиста на сторожевой вышке.Рептилия и его род, таящийся под мостками.Щит Охотников, втихомолку заботящийся о Земных.

Сирота вырывается из-под корней поваленного дерева. У его рук вспыхивают огоньки дульного пламени. За моей спиной взрывается кора.Бутылка с зажигательной смесью кувыркается в воздухе и разбивается о вышку, словно летящий к огню мотылек, полный спирта.Эти Земные притащили ораву Одержимых и группу Ульев. Неприметно бегают промеж них, заходя во фланг Кормчему и его капитану.Автомат Рептилии разносит выводок водяных дьяволов.Роговая попадает в мою ловушку. Орет, запутавшись в колючей проволоке.Я слышу щелчок пистолета и понимаю, что магазин пуст. Скатываюсь в воду. Я была рождена оставаться тихой, как мысли воды.Мое копье втыкается в спину Сироты. Я налегаю на древко и загоняю копье глубже в клеть его легких.Пули прошивают мою кожу. Похожие на грезы бабочек, сожженные летом.Нож благословляет мое плечо. Стрела находит ногу. Боль цикадой стрекочет в ухе.Но меня не сдержать.Я прорываюсь к Мерзопасти. Впервые касаюсь Ее. Ее тяжелого дыхания, пульса, дикости.Я истекаю всей оставшейся кровью прямо в Ее пасть и изгоняю Ее душу, отправляя свою вослед. Нащупываю призрак ее руки и держу ее.Если я могу обмануть смерть, то и Она может.

Шепчу:я не могу спасти тебя.Не могу сделать тебя престолом.Могу лишь сделать тебя королевой своего сердца и надеяться, что это биение вернет тебя ко мне.

ДВА ГОДА НАЗАД

1 октября 1893 г. (вечность)Транзитный журнал «Дельфина»

00:00Фредерик переделал свой электроприбор, чтобы тот взял аллигатора в тиски. Сказал, что его научила реликвия.Думая, что остался один, он баюкает свое устройство как ребенка и позволяет бегающим за ним рачкам-изоподам покусывать свои пальцы.

00:00Я придумал как остановить Фредерика и не дать человеку из лодки достичь желаемого. Все получится, если скормить их «Дельфину».Если план осуществится, я умру.

00:00Я впервые сошел с «Дельфина».Давно хотел узнать, каково это. Но корабль стал частью меня больше, чем моя собственная кровь. Мы связаны навек. Я же не капитан. Мне не покинуть это судно.Я останусь здесь, с ним. Будем жить вместе, с детьми.

00:00С приближением Мерзопасти миссис Кармайкл начинает петь. Но в этот раз она пропела целый геологический период, а тварь так и не появилась. Должно случиться что-то еще.

00:00Буря вернулась. Мистер Дуглас принялся стрелять по ветру в попытке ее прекратить. Мистер Кармайкл лижет наросты в обратном порядке. Его жена знай себе горланит в гребном колесе.

00:00Будь они все прокляты. Они насадили Пачкулю Джима на мясной крюк и выбросили его на тросе как приманку. Все случилось слишком быстро: Мерзопасть клюнула, а они воспользовались гребным колесом как лебедкой и вытянули улов на главную палубу.В итоге девушка на берегу кричит что есть мочи.В итоге мистер Дуглас горит синим пламенем.В итоге я пашу в попытках спасти корабль.

НАШИ ДНИ

Лето 1895 г.Журнал Кормчего

С неба рухнул «Дельфин». Развалился на части на зависть любым проклятым обломкам.

Это случилось, когда рыбная баба заползла на Мерзопасть и изгнала чудовище. Видать, посудина летала себе призраком в облаках.

Гребное колесо свалилось на кого-то, засевшего в кустах. Доски корпуса воткнулись в грязь. Цепь едва не располовинила меня.

Зрелище было настолько противоестественным, что остальные Охотники разбежались.

Ящики, тюки и клети тоже сыпались с неба дождем. Из них вываливались ружья, пистолеты и драгоценные патроны. Я подобрал двустволку с присобаченным ниже стволом под дробь. Штука больше походила на предмет искусства, нежели на оружие. И стоила жизни сотни людей.

Капитан даже не посмотрел на товары. Он рылся в черных кишках аллигатора. Упавшая с неба лодка едва не убила его.

Я стащил капитана с месива и кивнул в сторону приближающейся толпы. Они неспешно ковыляли на манер священников. По пути собирали все обломки «Дельфина». Самый здоровый из них стал рассматривать меня, пока остальные сооружали алтарь. Из-за его спины выглядывал чем-то знакомый, исходящий паром крюк.

В полной тишине они потащили свое творение вниз по реке.

Крысе их начинание не понравилось. Видно, ее достало обрекать свою душу на проклятье за деньги.

Она достала динамит и вознамерилась его бросить.

Я своевременно выстрелил ей в спину. Выроненная связка динамита рванула у воды и подбросила Крысу.

Та отчаянно цеплялась за жизнь, но собиравшие обломки люди потащили ее на свой алтарь. Они пустили на него все потроха «Дельфина», какие нашли.

Затем подготовили ритуал.

Я увидел, как душу Крысы вывернули наизнанку и поглотили. Она была похожа на облако. И пахла дождем. Наверное, он и состоит из душ.

Но кому какое дело, пока есть добыча на продажу и пушки по руке?

Я разглядел блеск золота в воде.

Я выждал, посмотрел и выждал еще, проверяя, не поплывет ли оно.

ДВА ГОДА НАЗАД

1 октября 1893 г. (у времени есть конец)Транзитный журнал «Дельфина»

00:00Фредерик погубил себя и команду. Но не меня. И не «Дельфина».Его клетка замкнулась вокруг аллигатора, он взял ту реликвию и пробудил ее. Я увидел, как миссис Кармайкл стала облачком пара. Тварь вырвалась на волю и разметала салун.Я прихватил одну покерную фишку на счастье и заполз в котел. Заклинил дверцу изнутри.Я отдам «Дельфину» всю свою кровь, если это удержит корабль на плаву.

00:00Это чудо. Корабль выбрал меня. Он не даст мне умереть.Огонь его двигателя до сих пор не спалил меня. Не тронул он и корабельный журнал, поэтому я могу продолжать вести записи.«Дельфин» знает, что я внутри него. Понимает, что я обрел долгожданный дом.

00:00Все тихо. Я понял, что аллигатор победил, когда окружавший меня огонь угас и сменился зеленоватыми искорками. Я вижу в них столько звезд, сколько никогда не увидишь в небе.

00:00Меня уносит. Моя рука исчезла. Стала пеплом и паром, чтобы вдохнуть дыхание в «Дельфина» там, где он сейчас бороздит просторы.Я продолжу улетать вместе с пеплом. И стану одним целым с кораблем. Я буду вечно шептать о том, что ему не нужен капитан.

00:00Следом отправились ноги. Мой позвоночник цветет особого рода распадом. В темноте, средь вспышек маленьких молний, я словно бы становлюсь цветком. Нарциссом для «Дельфина».

00:00Я почти растворился.Остались только ребра. Плечо. Пишущая рука. Мой череп разделился раньше срока.Я не вижу. Но мыслями нахожусь повсюду.Я стану ему сотней алтарей.Буду превращать души в матросов, старпомов и камеристок. Для корабля.Он всегда будет помнить обо мне.А я навечно останусь его тенью на волне.