- Даты
- С 15 июля 2026 г.
- Цена
1350- Главы · Испытания
- 4 · 18
Доллары Hunt (
5 250)
3 500 оч. опыта Наследия
Засчитываются соратники Убийства и урон ваших соратников тоже продвигают это испытание
Нанесите этим урон вражеским Охотникам: Ловушки или Расходуемые предметы
Соберите подсказки или закройте разломы
Убейте: Монстры (требуется Урон от слабой атаки)
Убейте: Вороны, Утки или Лошади
Убейте: цели или вражеские Охотники (требуется Дротик)
Нанесите урон вражеским Охотникам (требуется: Винтовки)
Достигните 50-го уровня Охотника: Костный Ястреб
Убейте: Звери или Пиявочники (требуется Приспособления)
Нанесите урон вражеским Охотникам (требуется: Sparks, любая модификация)
Попадите по вражеским Охотникам минимум с 50 м
Нанесите урон вражеским Охотникам (требуется: Револьверы и пистолеты)
Наложите «Кровотечение» на вражеских Охотников
Убейте: Ульи (требуется Урон огнем)
Убейте вражеских Охотников, используя: Бомбомет или Копье со взрывчаткой
Нанесите урон вражеским Охотникам (требуется: Оружие с оптическим прицелом)
Убейте: Бронированные (требуется Урон ядом)
Попадите в головы вражеским Охотникам
Обыщите: Награды или Шипы навыков
Страница, исписанная от руки, 5 x 8 дюймов. Найдена в перевернутом почтовом фургоне.
Лжец. Предатель. Удираешь не попрощавшись, пока я сплю?
Это ведь ты учил меня, как правильно подготовить череп. Как отрезать голову. Вырезать язык. Соскрести все, для чего сгодится скорняцкий нож: мясо щек, кровавые остатки скальпа. Взять освежеванные гладкие останки и бросить их вариться. Потом снять последние приставучие крохи. Увлажнять череп, пока не завершишь обработку. Очистить от всего, что хотя бы намекает на мясо.
О, я всегда была готова учиться. А ты был горазд хмуриться от того, что меня больше интересовало содержимое черепа. Ты пенял мне, что долго «играюсь» с ним. А меня завораживала его мягкость. Я смаковала его удивительное тепло, оставшееся несмотря на охлаждение и уход жизни. Ты говорил, что я перестаю замечать все вокруг. Что замедляю тебя.
Что же, без твоих понуканий я только продвинулась по собственному пути. И кое-что узнала: ты — более слабое животное.
Когда-нибудь и ты это узнаешь, но это случится только в час, когда я решу проучить тебя.
Страница, исписанная от руки, 5 x 8 дюймов. Найдена под разрушенным крематорием.
Эти чудовища полны чудес. Я часто рассекаю их и удивляюсь тому, что нахожу внутри: едва теплые органы, изъеденные ворохом опарышей, воняющих мертвецами пиявок. Тогда я сдавливаю, тыкаю и рву. Радуюсь чувству, что могу делать это сколько захочу, без окриков поторапливаться.
Но с недавних пор удовольствие… пропадает. Мне нужно больше. В первый раз, когда по наитию проглотила губчатый мозг из свежей треснувшей кости, я насытилась как никогда в жизни. Но теперь я одна, а в тишине голод усиливается. Мне надо заполнить пустоту новым мясом.
Если убийство чудовищ превращает тебя в легенду, то в кого превращается та, что поедает их? Мало у кого кишка не тонка получить ответ. А я могу. Как чудесно, когда тебе нечего терять. Тогда ты всегда что-то получаешь. Скоро я узнаю, насколько ненасытен мой дух.
Страница, исписанная от руки, 5 x 8 дюймов. Найдена под разрушенным крематорием.
Я цельная. Я упиваюсь негой заполненной пустоты. Даже сейчас я ощущаю воздействие Пиявочника, которого съела. До сих пор я слышу голоса и прочие звуки: вот женщина кричит от боли деторождения, умоляя кого-то помочь ей и ее чаду. Вот влажное хлюпанье разрываемой плоти. А в прошлую ночь мне приснились сами пиявки. Они распластались на голом женском теле, а одна ползла к груди. Я понимала, что она станет кормиться подобно ребенку, и я позволю ей питаться. Я была не собой и не той кричащей женщиной, а кем-то еще. Кем-то, кто искала ее.
Эта неоспоримая связь стала диктовать мне методы охоты. Я продолжала убивать их без жалости и с диким удовольствием, разя в самые мягкие места тяжелой кувалдой, отрывая им ноги динамитом. Но теперь, когда я вижу новую жертву, во мне закипает новая темнота. Она ставит меня выше прочих. Этот голод, этот зов делает меня лучше. Поначалу я упиралась и злилась, что должна вкусить все сама. Но досада сменилась благодарностью.
Я жажду большего. Закрываю глаза и вижу, как преследую монстра, которого поглощу следующим. Того, что ползает на головы выше остальных. Паука.
Страница, исписанная от руки, 5 x 8 дюймов. Найдена под разрушенным крематорием.
Предсмертный вопль Паука был чист и величав, как я и надеялась. Настоящая лебединая песнь боли в обрамлении гнева от поражения. Я вытащила его тушу из глубин разрушенного крематория и уволокла в лагерь на готовку.
Раньше я не видела таких чудовищ вблизи, но теперь знаю, что тело Паука состоит из горячечного переплетения человеческих трупов. Мне кажется, части тел принадлежали другим Охотникам, но не все они взрослого размера. Некоторые были очень вкусными. Отростки Паука выпирают под острыми и неестественными углами, что растягивает искаженные болью лица в складках его туши. От этого моя кровь покрывается ледяным узором.
При виде такого я едва не передумала. Задумалась, а стоит ли это есть? Но нет, я зашла слишком далеко и переварила чувства вроде страха и сомнений.
Так что я разломала отростки, как оскверненного краба, и выела мягкие полоски мяса из твердых, покрытых волосками панцирей. Прямо сейчас их кислый привкус крутит мне живот. Я застыла в болезненном предвкушении.
Что этот ужин сотворит со мной? Что я увижу? Кем стану?
Страница, исписанная от руки, 5 x 8 дюймов. Найдена в перевернутом почтовом фургоне.
Будь ты здесь, этого бы никогда не произошло.
Но нет. Я не признаю сожалений. Я даю сдачи, сожалея о своих сожалениях, а не о том, что повидала. Яму, заполненную всеми этими людьми… и мной. Мух, плотно облепивших наши выпотрошенные тела, будто вторая, похоронная одежда. Жирных ворон, которые пировали нашими останками. Я не могла двигаться. Не могла думать. Я могла только быть. Будто годы моей жизни закончились и спрессовались в ночь беспамятства после отравленного мяса Паука.
Я изменилась. Могут измениться и другие, если я позволю им узнать вкус этих трупов.
Как глупо было думать, будто его паутина была соткана из грешных нитей, а не из душ бесконечной вереницы мертвецов. Паутина жива и страдает. Она сделана из залетевших в логово душ-мотыльков, в равной мере пленяя живых и мертвых. Помни об этом, когда в следующий раз ткнешь в нее лампой или намотаешь на штык.